- Васюта, я не понял тебя, - сказал Кристобаль Хозевич таким голосом, что Привалов аж сжался, хотя сжиматься-то было уже и нечем.
- Ты мне что сейчас сказать хотел, Васюта? Что я тебе дал пятьдесят тысяч, а ты мне за эти деньги сказал "работаем"? Это слово стоит пятьдесят тысяч, Васюта? Ты дашь мне сейчас пятьдесят тысяч, если я тебе скажу "работаем"? Или "как-то так"?
М. Харитонов "Рубидий"
Казалось-бы: после этакого- удивляться чему либо уже не стоит.
Однако-ж, по итогам выплаты 200 млн за слова- премия Дарвина, как итог жизненного пути, совершенно не удивительна.
Ибо подобные дела должествуют строится с позиции:
- Меня не интересует, кто он у себя там, - надменно произнёс Кристобаль Хозевич. - Десять процентов, Васюта, десять процентов и это край. И это скажешь ему ты, Васюта. Если будут вопросы - спроси, чем набить его чучело. Стружкой или соломой. И я всё сделаю без магии. Руками. С использованием традиционных инструментов.
Привалов вздрогнул. Он на ментальном уровне ощутил, что Хунта не шутит, причём ни на малейшую дольку. Нет, Кристобаль Хозевич имел в виду именно то, что сказал. Видимо, Васюта тоже что-то такое почувствовал.
- Не, ну так тоже не надо, - забормотал он, - Хачо не лаврушник какой-нибудь, он уважаемый человек, смотрящим был в Тамбове...
Хунта с крайним презрением махнул рукой.
- Не парь мне мозги. Да, и напомни - я его везде найду. В родном селе - в первую очередь... [1]
и горе тем, кто об этом позабыл.
Tags: